Публикации

У родных, расстрелянных тираном,
В те года, когда истреблялся народ,
Кровоточит поныне страданья принёсшая рана,
Хотя ушли на восемь десятков лет вперёд.

Отец, Кужлеков Гавриил Григорьевич, 1910 года рождения, уроженец селения Агайра Актёльского с/совета Шебалинского района Ойрот-Туринской области по национальности алтаец. Постоянным местом жительства было селение Агайра Шебалинского района.

У меня в доме тоже хранится большая папка писем. Большая часть этих писем – из тюрем и ссылок. Только они не папины, а дедовы. А над столом висит фотография, которую я недавно получила в архиве КГБ: профиль, анфас. Это фотография, которую сделали сразу же после третьего ареста моего деда. Это история нашей семьи, это история нашей страны. История нашей истории…

pisma s etapaКак человек, арестованный в 30-е — 40-е годы, мог дать знать о себе родным?

Специальный приказ наркома внутренних дел СССР от 15 марта 1937 года прямо запрещал подследственным любое общение с внешним миром. Переписка не разрешалась с момента ареста и далее, на всем протяжении следствия и этапирования в лагерь — а все это могло длиться долгие месяцы. Если родственникам не удавалось самим выяснить, в какой тюрьме человек находится, то первое известие о его судьбе они получали только тогда, когда он мог отправить первое письмо из лагеря.

Алексей Феодосьевич ВангенгеймАлексей Феодосьевич Вангенгейм, известный метеоролог, профессор МГУ, организатор и первый руководитель гидрометеорологической службы СССР, был арестован 8 января 1934 года и приговорен к десяти годам лагерей – по стандартному обвинению в «шпионаже» и «вредительстве». Его отправили в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). 9 октября 1937 года А. Ф. Вангенгейм был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение менее месяца спустя на материке, в урочище Сандармох.

Кöö jуртта иштиҥ тоомjылу ветераны Виктор Кызылович Тенгереков jуртап jат. Ол Ада-Тöрöл учун Улу jууныҥ сыраҥай ла кызу jылдарыныҥ бирÿзинде, 1942 jылда, чыккан. Оныҥ учун бала тужы от-калапту jууныҥ öйлöринде ле оныҥ кийнинде кызалаҥду jылдарда öткöн. Jербойыныҥ школында ÿренеле, Кööниҥ «Кызыл Черÿ» деп колхозында башка-башка иштер бÿдÿрген, механизатор до болгон.

1942 jылдыҥ айас кöски эҥиринде эки кыс Тана ла Куйка куучынданып туруп, Коркобыныҥ jалаҥдарынаҥ мекийиндеп jÿреле, Jоло jаар jанып келееткендер. Бирÿзи, jааны Мерова Тана 18 jашту «12 лет Октября» колхозто малдыҥ эмчизи, кичинеги Куйка Айбыкова—16 jашту кыс. Кенетийин jол тобыракталып удура атту кижи чаап келип jатты. Ӱÿрелер оп-соп тÿже бердилер. Бу Коргобыныҥ бригадири Чыдуров Яшка болгон. Бу кижи мекийиндеп jїрген балдарды камчылап, арбазын блаап, тöктиртип туратан. Кыстардыҥ jанына токтоп, кату ÿниле торбочкаларын ачсын деп jакарды. Тана ветеринар сумказын ачып ийзе, ондо бир ууш томонду аш.

 Эту боль как-то рассказал старый казак.

Из усталых из глаз покатилась слеза,

В горле встал, словно камень, соленый комок.

Тот, кто слушал его, слез сдержать уже не мог.

История семьи Суразаковых, на чью долю выпали тяжкие испытания, похожа на десятки подобных историй жителей Чепоша.

Нашего отца посадили 25 сентября 1937 г. Этот арест был окончательным. А до этого его в течение 1936 года арестовывали несколько раз: приедут верховые милиционеры, угонят его пешего впереди; пытают 2-3 или 5 дней и отпускают домой. Уйти или уехать куда-нибудь ему нельзя было. Брали подписку о невыезде.

В октябре 1937 года нашу маму выселили из своего дома в избу в одну комнату, где раньше пекли хлеб, солили капусту, хранили разные овощи.