Отец мой родился в селе Сычёвка, Смоленской волости Бийского уезда в 1888. Он был третьим ребёнком в семье. Священник при крещении его назван Хрисанфом, как было записано в свмтцах. Это древнее имя должно было сопутствовать счастливой судьбе народившегося человека. Как и все сельские дети, рос мальчик, испытывая на себе все трудности и радости, которые переживала семья. На опыте своего отца учился крестьянствовать, рано вставать после сна, поздно ложиться. Свободного от работы времени в крестьянской семье не бывает.

После переезда из России в Сибирь семья моего деда Ефима Вязникова долго испытывала нехватки и недостатки в своём хозяйстве. Пока развели и расплодили домашний скот: коров, овец, лошадей (покупать - то не на что было) много воды утекло, много трудностей пережито. Научился Хрисан плугом поле пахать, определять готовность земли к посеву, произвести ручной посев семян из лукошка, да так, чтобы разбросать на десятину не больше и не меньше восьми пудов семенной пшеницы, или ржи (ярицы), проборонить и закрыть зерно землёй. Научился изготовлять инвентарь -деревянные с металлическими зубьями бороны, оснащать ручные косы граблями для скашивания хлебных колосьев. Косил выспевший хлеб так, что стебли укладывались колос к колосу. Вязать снопы, из такого валка, было легче, быстрее и без потерь колосьев. Весной разделял с отцом и старшим братом заботу как бы вовремя вспахать подготовить землю к посеву и хорошо посеять. Ухаживал за посевом, ждал созревания хлебов. Радовался, когда наполненный зерном колос тяжелел, клонился на стебле и подставлял свои бока лучезарному солнцу. Начиналась настоящая страда. Скашивание, вязка в снопы, просушивание их и складывание в скирды. Если сухая погода, то и ночи прихватывали для скирдования или вывоза снопов с поля. Сколько труда требовалось обмолоченное провеянное зерно отсортировать на ручном решете. Нужно было умение и великое терпение. Крутить, крутить подвешенное решето, нагруженное зерном. Мелкие сорные семена сурепки, лебеды и другие высыпались вниз, спорынья, овсюг, остов колосьев, мелкая солома, мякина выбивалась на поверхность, и ловким движением рук подсевальщика в решете собирались в кучку и пригоршнями удалялись из решета в подставленную посуду. Чистое и отсортированное зерно ссыпалось из решета в пудовку (деревянную меру, вмещающую пуд зерна) а из неё в сусек. Отец после обмолота зерна весь световой день в амбаре крутил решето, обрабатывая хлеб. Владел он этим искусством отменно.

В школу, как тогда говорили, ходил одну зиму. Научился читать, писать, решать задачи в четыре арифметических действия. Вот и вся наука. В последствии усовершенствовал навыки чтения и письма. Чтением книг не увлекался - некогда было.

Годы шли, мужал человек. Когда семья переехала из Сычевки в село Абай, присмотрел себе , невесту. В возрасте 20 лет в 1908 году женился на Прасковье Анисимовне Егоровой. Через два года призвали на службу в армию.

Как и все новобранцы, с трудом привыкал к армейским порядкам и дисциплине. Привык. Служил исправно. Приближался срок завершения армейской службы. Приобретенные в армии навыки оказались, не бесполезны. Стал разбираться в армейской иерархии, понял предназначение армии, в чем ее сила и слабость. Многое узнал о Родине-России ее государственном устройстве, стал разбираться в устройстве и функциях местных властей. Солдаты его года призыва готовились вернуться домой. Отчистив и отгладив солдатские мундиры, начищали солдатские сапоги до блеска и все бляхи на своем ^ костюме, подправляли солдатские папахи. Приглашали в расположение роты «ли батареи искусного фотографа, представали перед ним во всем блеске обмундирования с браво подкрученными усами, смелым и мужественным взглядом с шашкой или палашом наголо.

Началась русско-германская война. 1914 год. О демобилизации не могло быть речи. Пехотная дивизия, в составе которой проходил службу отец, отправилась на фронт и вступила в боевые действия в первые дни начавшейся войны. Дивизия состояла из трех стрелковых полков артиллерийского дивизиона, медицинского батальона и тыловых служб. Отец состоял на службе в артиллерийском дивизионе. На фотографии четыре солдата в полевых гимнастерках, папах с вынутыми из ножен палашами. В то время воины кавалерийских частей вооружены были шашками и укороченными трехлинейками-карабинами, воины - артиллеристы - укороченными шашками-палашами и обычными трехлинейками со штыком, а рядовые пехотинцы - трехлинейками со штыком без шашек и палашей. Отличившихся в сражениях воинов, награждали медалями, георгиевскими крестами. Если солдат был награжден георгиевским крестом всех трех степеней - это уже был герой и считался полным георгиевским кавалером. Солдаты и военные нижних военных чинов обязаны были его приветствовать первым и отдавать ему честь.

Отец, за время участия в войне был награжден одним орденом георгиевский крест и несколькими медалями "За храбрость". В артиллерийской батарее он был в составе разведки. Разведчики обеспечивали артиллеристам цели для обстрела, выявляли пулеметные и артиллерийские позиции противника, скопление живой силы. Обо всем разведанном доносили на командный пункт батареи, чаще это приходилось выполнять посыльными. Поэтому посыльные все время курсировали с места разведки до батареи и обратно.

Только скрытное выявление целей и такое же скрытное продвижение посыльных, сохраняло жизнь артиллерийской разведке и обеспечивало успешный обстрел противника, причиняла ему ущерб его живой силе и вооружению. Сослуживцы отца рассказывали о боевых эпизодах батарейцев, мужественном и смелом выполнении приказов командира батареи. «Хрисан» - говорили они, - «отличался смелостью и бесстрашием».

Начавшаяся война велась между двумя военными союзами (Россия, Англия, Франция + и германской коалицией (Германия, Австрия, Венгрия, Турция)) в основном на двух фронтах - западноевропейском и восточноевропейском.

Россия, ещё не завершив комплектование дивизий, призванными на службу солдатами вынуждена была предпринять наступательные действия, спасая Францию от полного поражения. На северо­западном участке фронта командующий 1-ой Армией, генерал Ранненкампф разбил двинутый навстречу русской армии германский корпус, затем и Восьмую немецкую армию. Первый успех русских не был, развит. Медлительность, не согласованность между Ранненкампфом и командующим 2-ой русской армией генералом Самсоновым, удаленность от баз снабжения привели в дальнейшем к поражению русских войск на этом участке в районе Мазурских озёр.

Свидетелями всех этих действий были русские солдаты из семьи Вязниковых - Егор, Иван, Хрисан «л и Гавриил. Двое из них Егор и Иван погибли, а двое Хрисан и Гавриил остались живыми.

Сослуживец отца по артиллерийской батарее белоануец Пахомов Никанор рассказывал мне об эпизодах солдатской жизни и участии в боевых действиях. Хвалил командира батареи за гуманное и справедливое отношение к солдатам. Строг был, но и справедлив, - говорил он. По приказу командира батарей мы с Хриской, - рассказывал Никанор, - должны были переправиться через реку, точно определить, где установлены немецкие пушки, доставить эти сведения, командованию. Пехотному полку предстояло переправиться через реку. Опасались, что немецкая батарея сорвет эту переправу. Надо было нашей батарее накрыть немецкие пушки плотным огнем быстро, без промаха. А для этого следовало уточнить их месторасположение. Ночью на утлой лодчонке переправились на западный берег и начали поиск. Старались до рассвета проникнуть подальше. Шли бесшумно с большой осторожностью, но ходко. На рассвете остановились на возвышении, укрылись, стали присматриваться и прислушиваться. Увидели: невдалеке на опушке соснового леса установлены пушки, замаскированы, из капониров торчат стволы, насчитали восемь стволов. Рядом с опушкой проходит дорога, за ней раскинулся луг, а там за кустами угадывалась река. Время шло. Вернуться к реке прежним путём было нельзя: туда прошла рота немецких солдат, в руках у них были лопаты, видимо, возводили оборонительные сооружения. Оставаться здесь до ночи, вблизи немецкой батареи, было опасно. Цель поиска - обнаружить батарею противника, выполнена, теперь надо уцелеть и донести сведения своему командиру. Стали пробираться по-пластунски, осторожно, забирая влево по окраине луга. Добрались до кустов, затаились. Смотрим: немецкий солдат с легким прутиком в руке, лениво шагая, гонит на луг лошадей. Мы поняли, что это были кони из артиллерийских упряжек. Крупные, упитанные лошади разбрелись по лугу пастись. Солнце поднялось высоко, стало сильно пригревать. Безоружный солдат неподалёку от нас улёгся под кустом, задремал. Подкрались, схватили его. Задрав рубаху вместе с поднятыми вверх руками, крепко связали, а его же брючным ремнём туго перетянули ноги. Что делать с ним? Как вместе с ним переправиться через реку? Лошади потянулись к реке. У меня появилась мысль переправиться через реку вместе с лошадями. Говорю Хрисану: бросим этого солдата здесь, загоним лошадей в воду и, ухватившись за хвосты, или гривы переберемся на ту сторону. Оставаться здесь до ночи нельзя. Хватятся, что этого солдата нет, пойдут искать, нам не отбиться от них. Быстро скрываясь за кустами, приблизились к лошадям. Они, увидев незнакомых людей, насторожились и стали забредать в воду. В этом месте река разлилась широко со спокойным течением. В воде, ухватившись за хвосты вместе с лошадями, поплыли к своему берегу. Выбравшись из воды, отогнали лошадей подальше от реки. Пошли докладывать. Командир батареи выслушал, подробно расспросил о батарее противника. Был, доволен. Похвалил за находчивость и за то, что немецкую батарею оставили без тягла, сделали её неподвижной. Восемнадцать лошадей-тяжеловозов пополнили конское поголовье нашей батареи. Пожурил за то, что ездового с немецкой батареи не доставили сюда, он мог бы больше дать сведений нам о позициях противника. Командир представил нас к награждению медалями "За храбрость".

Наутро наша батарея залповым огнем обстреляла разведанные позиции немецкой артиллерии. Они пытались вести контрбатарейную стрельбу, но вскоре совсем замолкли. Видимо, от внезапного артиллерийского огня понесли большие потери. Форсирование реки нашим стрелковым полком прошло успешно. Батарея поддерживала его огнем без помех. Сбитые с позиции немцы отступили. Мы, артиллеристы ночью переправились через реку на участке другой дивизии, по захваченному мосту. Была на редкость тёмная ночь, луну заволокли тучи, после переезда моста, мы с трудом различали незнакомую просёлочную дорогу, по которой должны были добираться до позиций своего полка. Дорога была проложена по лесу. Это еще более усиливало темноту и непроглядность. Разведчики шли впереди, определяя направление на развилках. Лес поредел. Редколесье давно должно было кончиться, а мы всё идём и идём.

Нас двоих с Хрисаном, - рассказывает Никанор, - командир отделения разведки послал вперёд, разузнать куда выходим. Колонну остановили. Прошли около километра, стала слышно незнакомую речь. Бесшумно продвигаясь дальше, мы обнаружили, что немцы ведут окопные работы на опушке редколесья. Окапывается не меньше роты солдат. Не обнаруживая себя, мы вернулись остановившейся колонне, доложили. Только на рассвете колонна по просеке выбралась из леса и прибыла к месту новой дислокации полка. Укрылись в довольно глубоком овраге.

На новой позиции мы недолго простояли, наступление продолжалось. Стало затруднительным снабжение батареи снарядами и продуктами тоже. Труднее становилось нам батарейным разведчикам. Проводной связи не было. Разведанные сведения о противнике надо было доставить на батарею, как можно быстрее чтобы они не успели измениться. Торопишься, идешь, не заботясь о скрытности, часто попадаешь под обстрел. Придёшь к командиру огневого взвода, передашь ему донесение или расскажешь о том, что увидели. Он делает расчет для поражения цели. Русские пушки хорошо с большой точностью били по противнику, удачно вели контрбатарейную борьбу. Немцы боялись нашей артиллерии. Однако и нам нелегко было, если попадали под артналёт противника.

Много было разных событий в нашей фронтовой жизни. Немцы тоже были, упорны в наступлении и обороне. Они только тогда бросались убегать, когда дело доходило до рукопашного боя и штыковой атаки. Тут русскому солдату никто не мог противостоять: он бросается на врага бесстрашно, не щадит своей жизни и потому страшен и беспощаден. Мне не приходилось биться в рукопашной схватке, -, вспоминал Никанор, - и отцу твоему тоже, но видеть солдат только что побывавших в штыковой атаке и • не остывших от неё видеть приходилось. Его взгляд пронзителен, движения порывисты, голос хрипловат и прерывист, намерения непреклонны. Он всё ещё горит внутренней отрешенностью и готов снова, броситься в бой. Его убить пулей с расстояния можно, а устоять против него в рукопашной схватке невозможно.

Война принимала затяжной характер. Она истощала материальные ресурсы воюющих сторон, истребляла живую силу. В тяжелых сражениях в первые два года Антанте не удалось разгромить своих противников. К концу 1916 года на стороне Антанты воевало 425 дивизий, а на стороне, её противников - 331 дивизия. До сих пор невиданное количество людей было поставлено под ружьё и участвовало в боевых действиях. Людские потери с обеих сторон были невиданные, миллионные.

Произошли самые крупные по количеству людей сражения на суше и на море. Появилась новая боевая техника: танки, самолеты, подводные лодки, крупные линейные корабли, мощная артиллерия. Её использование приносило огромные потери людей в войне. Потери только России за неполные три войны составили свыше трех миллионов человек. На западноевропейском театре военных действий в сражении на р. Сомме воюющие стороны потеряли убитыми, ранеными и пленными один миллион триста тысяч человек.

В связи с бессмысленной войной (бойней) среди солдат обеих сторон начались волнения. В России произошла буржуазно-демократическая революция, ослабившая военную дисциплину на фронте. Она, лишила русских генералов и старших офицеров не ограниченной власти над солдатами.

Война породила хозяйственную разруху, разорила крестьянские хозяйства. Это не могло, не волновать солдат владельцев этих хозяйств. Солдаты самовольно стали покидать фронт, возвращаться в свои семьи, в свои хозяйства. Временное правительство, возникшее после отречения царя от власти, призывало солдат продолжать войну. Среди солдат появились агитаторы, разъясняющие создавшееся положение. Они убеждали солдатские массы не воевать за интересы буржуазии, отказаться от войны, покинуть фронт. Началось революционное брожение как в русской армии, так и в австро-немецком союзе. В 1917-1918 годах началась стихийная демобилизация солдат. Этот процесс убыстрился в связи с прекращением снабжения неблагонадежных воинских частей, продовольствием. Так Хрисан Ефимович » со многими земляками, преодолев дорожные трудности, оказался дома.

Четверо мужчин из одного хозяйства ушли на войну. В хозяйстве сократили площади под посевами, не могли в достатке заготовить корма для скота, поголовье его сократилось. Вернувшись с фронта, Гавриил и Хрисан с большим упорством принялись за работу. Этому периоду соответствует , фотография. На ней Гавриил и Хрисан, их младший брат Василий, и муж сестры Агафьи Чистяков Яков. Они еще не сняли военную форму, на гимнастёрке Гавриила и шинели отца - погоны. Безрадостные лица, задумчивый взгляд, тревога на душе. Было не мало вложено труда в крестьянское хозяйство, а оно разорено. Надо бы побольше вспахать земли, побольше посеять зерновых, а лошади слабые и хватает их на одну упряжку в плуг. Нет семян. Многие заботы терзают крестьян.

К тому же в стране не спокойно. Безрадостные вести приходят в деревню. Началась гражданская * война. В один из дней, когда братья находились на заимке, прибывшие из деревни сообщили о том, что всех бывших солдат и двадцатилетних парней вызывают в волость и мобилизуют в армию Колчака. Фронтовики отказались от явки на мобилизационный пункт. По деревням стали разъезжать вооруженные отряды, выискивающие революционеров и большевиков. Много неприятностей они причиняли крестьянам. Они требовали прокорма для приехавшего отряда, овса для лошадей, выдать тех, кто скрывается от призыва и тех, кто против новоявленных властей.

К Вязниковым на заимку стали приходить мужики из села. Советовались, обсуждали обстановку, приходили к мысли - надо защищаться, но как защищаться, оружия нет. Договорились создать отряд. Командиром избрали Гавриила Ефимовича, более подготовленного в военном отношении, хотя в V образованном отряде были все солдатами-фронтовиками. Командир тут же приказал каждому подготовить верховую лошадь под седло, подковать её, держать готовой сумку с продуктами на несколько дней. Отряд должен быть подвижный. Тут же отправил посыльного в Белый Ануй, где по слухам уже был создан такой же отряд, для установления с ним связи. Пока вооружились кто, чем смог: охотничьими ружьями, дробовиками, наспех выкованными пиками.

После Февральской революции во всей стране развернулось движение за установление народной власти. Одной из форм власти стали наиболее понятные населению советы. Солдаты-фронтовики, стали создавать ревкомы. В Горном Алтае советы возникли в крупных селах, в 1918 году. Создан был такой совет в волостном селе Чёрный Ануй.

Советы депутатов развёртывали свою деятельность в чрезвычайно трудных условиях. Население сёл и деревень плохо разбиралось в политике. О ней оно судило по делам власти. Советы не могли пока ни защитить крестьян, ни помочь им в налаживании хозяйства, сильно ослабленного войной. Советы депутатов в одних территориях создавались под влиянием большевиков, в других эсеров, местами не создавались и не признавались. Там, где они создавали вооруженную силу, были авторитетными, начинали проводить в жизнь декреты центральной советской власти, сразу встретили противодействие. Так в г. Омске Колчак сверг эсеровскую Директорию и установил свою контрреволюционную диктатуру. Объединяя вокруг себя контрреволюционные силы, начал борьбу против еоветов. Введённые в заблуждение солдаты чехословацкого корпуса, выезжавшие из России через Дальний восток, тоже подняли мятеж по всей линии железной дороги, разгоняли советы. В результате революции и утраты административной власти помещиков и буржуазии на периферии страны возникло местное самоуправление. Вся беда в том, что начали создаваться военные силы под предводительством белых офицеров, боровшихся против советов. Начались карательные экспедиции в районы и села. Колчаковцами, чехословацкими мятежниками, каракорумовцами Советы в Сибири были разогнаны. Установившийся террор, расправа, аресты, принародная порка, плети и шомполами не только сторонников советской власти, но и всех кто ни попадёт - вызвали подъем сопротивления жестокому режиму, ускорили создание партизанских отрядов. Организаторами отрядов выступали вернувшиеся с войны солдаты, младшие военные чины-прапорщики, унтер-офицеры. Они понимали, что мелкими отрядами население не защитить, контрреволюцию не унять, хотя отряды сражались храбро и умело.

Я опишу те действия партизан, расскажу о тех боях, в которых участвовали отец, его братья и другие близкие родственники. Сведения об этих событиях я получил из рассказов участников партизанского движения.

Подвергались карательным налётам, кроме волостного села Чёрный Ануй, соседние Белый Ануй, Усть-Мута. В каждом из этих сел, каратели арестовали активистов. В Чёрном Ануе были арестованы Бабушкин, Казанцев. В Белом Ануе Иван Константинов и многие другие. Арестованных в Чёрном Ануе посадили в каталажку, вели допрос. Им грозил расстрел.

Гавриил Ефимович договорился с партизанами отрядов Белого Ануя и Каракола напасть на карателей, освободить арестованных. Разработал план боевых действий. Учитывая, что боевого оружия нет, почти все участвующие в этой операции партизаны вооружились охотничьими ружьями -дробовиками. Ночью партизаны подобрались к карателям и одновременно с трёх сторон, открыв огонь, повели наступление. В стане врага началась паника и неорганизованное отступление, но дороги для отступления были перекрыты ружейным огнём. Бросив обоз, лошадей, нагруженные оружием и боеприпасами повозки, белогвардейцы бежали. Арестованные были освобождены. Партизаны поделили трофеи: боевые трёхлинейки, патроны.

Первый успех воодушевил людей, прибавил уверенности в своих действиях, заставил подумать об объединении в крупный отряд. Мелкие отряды не могли бороться с организованными, подчинёнными одному военачальнику подразделениями противника. Противник стремился устрашить партизан, не щадил попавших к нему в руки народных защитников. Стало известно: около села Куяган, каратели имея численное превосходство и хорошее вооружение, окружили небольшой местный партизанский отряд. Всех захваченных безжалостно зарубили шашками. Были, известны случаи, когда малочисленные отдельные отряды в наступлении проявляли нерешительность, несогласованность, несли людские потери, ослабляли борьбу. Гавриил Ефимович, имея военный опыт, добивался объединения отрядов, создания полков и дивизий. Он стремился вести борьбу с наименьшими потерями, не уклоняясь от боя не стараясь избежать сражения с противником, а наоборот навязывать ему такую тактику, которая наносила бы ему большой урон, подавляла бы его психологически. Сначала командуя отрядом, а потом полком, он вёл непрерывную разведку. Постоянное подразделение разведчиков информировало его о противнике, о количественном составе, вооружении, намерениях. По его заданию привлекались местные жители, рассказывающие о противнике всё: сколько людей, как вооружены, куда направляются вражеские разъезды, о чем расспрашивают жителей села, где расставляют охрану, устраивают засаду.

Планируя операцию, рассчитывает всё: расстояние, условия местности, дороги, время. Применяет ложные демонстрации, дезинформацию. Первоначально в отряде было 50 человек. Этот большой отряд, разделенный на отделения, был слабо вооружён. Разведчики донесли, что из Чёрного Ануя на Усть-Муту, направляется эскадрон конников белогвардейца Серебренникова. Впереди, километров в двух идёт конный разъезд из 5 человек. Командир отряда партизан Вязников распорядился: Всему отряду укрыться в засаде в логу Диксын - это в полпути между сёлами. Восемь человек должны были имитировать оборону села Усть-Мута. Вражеский разъезд пропустить.

Дорога проходила узкой долиной между крутосклоном и рекой с заросшими кустарником, берегами. Вражеские разведчики проехали, не заметив засады. За ними спокойно двигался эскадрон в строю по три в ряд. Их было человек 60. Карабины закинуты на спину, палаши в ножнах. Как только колона втянулась в сужающуюся часть долины, как из лога хлынули на них партизаны. С возгласами ура, стреляя на ходу, они обратили эскадрон в беспорядочное бегство. Вырвавшиеся из ущелья попали под обстрел засады около села. Падали с лошадей всадники, раненные или убитые лошади. Всё перемешалось, перепуталось. Уцелевшие белогвардейцы теперь только и думали о спасении. Через кусты и речку перебрались на другую сторону реки, галопом отступили к Чёрному Аную.

Незначительный урон был нанесён противнику. Всего около полутора десятков винтовок и сабель противника собрали партизаны на поле боя. Успех партизан объясняется внезапностью атаки, решительностью действий. Партизаны не пропустили карателей в село, не позволили им бесчинствовать, защитили население.

Ещё следует описать один эпизод. Развернувшаяся борьба партизан в степном Алтае имела успех. Там создалось партизанская армия под командованием Ефима Мамонтова. Разгромленные сторонники Колчака, хотя его самого уже не было в живых, устремились в горы, на восток с намерением укрыться в Монголии. Китае, на Дальнем Востоке. К этому времени партизаны уже были объединены в полки и партизанскую дивизию. Командовал дивизией большевик Иван Яковлевич Третьяк. Партизанский отряд, созданный Гавриилом Ефимовичем, превратился в полк. В нём сражались братья: Гавриил, Хрисан, Ефрем, зять - Яков Чистяков. Вскоре Гавриила, как наиболее подготовленного, отозвали в дивизию на должность начальника штаба.

 Ефрем Ефимович был ещё молодым мужчиной, в кадровой армии не служившим. Обладал крепким здоровьем. Был, смел и решителен. На деревне славился тем, что смело, обращался с необученными лошадьми. Если ему удавалось ухватиться за гриву и добраться до ушей, то лошадь не вырвется. Он наденет на неё узду, если надо без седла сядет верхом. В отряде он был лихим разведчиком.

Колчаковцы, отступая по Чуйскому тракту, заняли село Топучая, что разместилось под Семинским перевалом. Их отрад насчитывал более двухсот сабель. Солдаты заняли крестьянские дома, офицеры двухэтажное здание состоятельного хозяина.

Партизанское командование спланировало операцию по захвату белогвардейцев. Надо было не допустить их прорыва на Семинский перевал. Из района Белого Ануя полк был направлен через верховья реки Песчаной к селу, где разместился противник. В течение суток полк занял дорогу на перевал и другие пути отхода. Разведчики скрытно подобрались к селу и вступили в бой. Попытки вырваться из села успеха белогвардейцам не принесли. Всё село было очищено от неприятеля только в центре села, в двухэтажном доме офицеры ожесточенно отстреливались. Храбрецы-разведчики, решили забросать врагов ручными гранатами. Это были примитивные фанаты времён империалистической войны. Ефрем, выбежав из-за забора, выдернув чеку, метнул гранату в окно. Не попал, фаната разорвалась на земле. Приготовил вторую, выбежал из-за укрытия, не успел выдернуть чеку, как был ранен выстрелом из трехлинейки в верхнюю часть предплечья правой руки. С повисшей рукой успел вернуться в укрытие. С таким серьёзным ранением целую неделю везли его на телеге в село Алтайское, в больницу. Воспалительный процесс так развился, что врачам с трудом удалось спасти ему жизнь. Руку ампутировали, а мелкие кусочки раздробленной кости еще долго выходили из раны. Остался инвалидом без правой руки. Нелегко шло выздоровление без нужных лекарств и медицинской помощи. Могучий организм и крепкие нервы помогли выдержать боли и сфадания.

Красный партизан Н. Ф. Гарусов - житель села Чёрный Ануй к сорокалетию Великой Октябрьской революции писал: «Последний бой наш второй полк провёл в Айгулаке. В это время командиром полка у нас был Гавриил Вязников. Хорошо зная военное дело, он заранее детально разработал план наступления. Операцию провёл блестяще. Айгулак, плотно окруженный скалистыми горами представлял собой надёжную природную крепость. Замаскировав многочисленные огневые точки, колчаковцы готовились к длительной обороне. В то время как внимание врага было сосредоточено на отвлекающих атаках одного дивизиона с тракта, другие подразделения карабкались по горам, выдвинулись на флангах и зашли в тыл. Это решило исход боя, в котором противник был истреблён. У нас потерь не было».