После гражданской войны, партизанского движения отстоявшего и укрепившего Советскую власть в селах Алтая стала налаживаться крестьянская жизнь. Этому способствовала Новая экономическая политика, устранившая продовольственную развёрстку. Была проведена реформа I денежной системы, укрепившая курс рубля. Были введены в обращение: золотые монеты достоинством 10 рублей. Серебряные монеты: 1 рубль, 50 копеек, 20 копеек, 10 копеек. Медные монеты: 5 копеек, 3 коп., 2 коп., I коп., 1/2 коп., (грош).

Деревня воспряла духом. Крестьяне без устали трудились, выискивая возможности произвести больше хлеба, животного и растительного масла, мясопродуктов, с/хозяйственного сырья, чтобы продать на рынке и купить самое необходимое для быта и хозяйствования.

Руководство страны, коммунистическая партия поставили задачу индустриализировать Россию: построить металлургические заводы, заводы машиностроения, построить электростанции, механизировать сельское хозяйство, развивать транспорт. Всё это отвечало интересам населения и , правильно воспринималось.

Укрупнение сельскохозяйственного производства, принудительная коллективизация, изъятие средств производства у крестьян, раскулачивание, вызвали сопротивление. Крестьяне в большинстве своём в коммуну не шли.

Раскулачивание, начавшиеся репрессии, которым подвергалась наиболее трудолюбивая и трудоспособная часть населения вели к колоссальной растрате материальных и людских ресурсов страны. Всё это вызвало в наиболее хлеборобных областях сокращение посевных площадей, обнищание и гибель от голода. Указание Ленина о том что надо завоевать доверие крестьян, отказаться от насилия, имевшего место в годы гражданской войны: «Действовать здесь насилием, значит погубить всё дело» говорил он на V!!! Съезде партии. Начались репрессии, гонения на противников режима безраздельной власти небольшой группы партийных «вождей».Это началось не вдруг, а исподволь. Эта группа разрасталась и подчиняла себе все властные органы. Жестоко подавлялись не только политические противники, но и все подозреваемые в инакомыслии. Все законы, нравственные обычаи и традиции не признавались и нарушались.

Начались массовые аресты и расстрелы в верхних эшелонах власти, областных, краевых и так до самого низу. Доносы, наветы-стали делом обычным. 1937 год. В феврале в городе Ойрот-Тура был арестован Вязников Гаврил Ефимович, работавший в областном исполнительном комитете заведующим отделом местной промышленности. Мы - родственники были поражены услышанным. Герой гражданской войны, партизанский командир, награждённый боевым орденом Красного знамени, грамотный и наиболее авторитетный из братьев арестован и объявлен врагом народа. Никто из нас не мог понять происходящих событий.

Как-то отец попросил меня съездить в село Турату к знакомому казаху, который купил у отца лошадь и ещё не уплатил все деньги. Рано утром верхом на лошади я отправился в Турату. Проезжая по селу, увидел движущуюся на встречу многочисленную процессию. Отъехав в сторону, остановился, слез с лошади. На приближающейся подводе, сидят шестеро мужчин. Они бледные растрёпанные, угрюмо насупившиеся с опущенными плечами, молчат. За телегой верхом на лошади с винтовкой в руках, следует милиционер. От телеги не отстают женщины, дети, подростки, старики. Женщины в белых платьях и чёрных бархатных безрукавках. Их много. Они хватаются за телегу, колёса, затрудняют движение. Милиционер кричит, требует отойти от телеги, но близко не подъезжает, держится на расстоянии. Некоторые женщины раздирают лицо ногтями, кровь капает на одежду. Всё это сопровождается громким плачем, выкриками на казахском языке.

Женщины, одна за другой, обессилев, отрывались от телеги, падали на пыльную дорогу, продолжая оплакивать увозимых. Толпа, расступившись, обходила лежащих,* продолжала идти за телегой. Шестеро обречённых с потухшим взором, безропотно сидели на телеге. Единственным утешением для них, безвинных, отрешённых от жизни, было всенародное оплакивание их горестной судьбы.

Я оцепенел, перепугался, мелкая дрожь била меня, едва держался на ногах. Пропустив процессию с арестованными, некоторое время оставался на месте. Выехав из села, свернул к реке и долго сидел на берегу, переживая проишедшее. Вернувшись домой, рассказал отцу об увиденном и пережитом. Он, опустив плечи, тяжело и горестно вздохнул, забыв прикурить завёрнутую цигарку.

В июле аресту подверглись усть-мутинские мужчины. Арестовали отца, Братьев Шипулиных Егора и Фёдора, Шадрина Романа, Рулева Юрия, Скосырева Федоса, Черепанова Тимофея. Они характеризовались как враги народа. В чём проявилась их враждебность, где и как навредили народу, в чём конкретно обвиняются...? Никто ничего сказать не мог.

Попривыкнув к колхозной жизни, увидев преимущества механизации и машинизации прилежно работали, постепенно улучшая достаток семьи.

Тяжело было переживать нам, детям за своих отцов. Они боролись за установление советской власти в составе партизанских сил, Рискуя своей жизнью, подвергая опасности расправы свои семьи, защищали советскую власть. Теперь советская власть жестоко расправляется с ними.

Исполнители репрессивных действий, те кто производил аресты, обыски, дознания, чувствовали себя на недосягаемой высоте, бесчинствовали, оскорбляли, грозили жестокими расправами. Склоняли к безнравственным поступкам детей против родителей. Требовали доносить на них, клеветать на родную мать, отца, брата. Усть-Мутинец Комов Василий с которым мы одно лето работали на молочной колхозной ферме - я учётчиком, приёмщиком молока, он отвозил это молоко на завод. На комсомольском собрании после ареста отца потребовал исключить меня из комсомола за то, что я не донёс на отца о его враждебной деятельности, не разоблачил его.С моего брата Фёдора - десятиклассника Усть-Канской средней школы, взяли подписку о том, что он будет доносить о всех членах семьи, о их антисоветских разговорах Парень вынужден был бросить школу, чтобы избавиться от этих доносов.

В сентябре 1937 года был арестован Евстафий Егорович Вязников, приходившийся мне двоюродным братом. Он работа главным бухгалтером в Усть-Мутинском колхозе «Борцы революции». Исчез из жизни трудолюбивый, знающий своё дело работник, много сделавший для налаживания учёта начинающегося колхозного производства.

Так же безвременно погиб арестованный Михаил Иванович Вязников, работавший в колхозе скотником-пастухом. Он был ещё молод. Его обвинили во вредительстве колхозу.

Двоюродный брат Чистяков Василий Яковлевич, рано оставшийся без отца, погибшего в одном из партизанских боёв. Ещё подростком самостоятельно вёл своё крестьянское хозяйство. Многому научился, обрёл опыт рачительного хозяйствования. Возмужал, обзавёлся семьёй. В колхозе выполнял разные работы: то руководил звеном в полеводстве, то заведовал молочной фермой. Арестован по линии НКВД. Через много лет узнаём, что погиб в колонии на стройке Комсомольска-на-Амуре.